Чем я отличаюсь от всех остальных? Я также приехала из другого города, у меня также не было денег. На первом курсе мыла полы, чтобы заработать на карманные расходы. Я не какая-то особенная.
— Анастасия Колесникова

Город: Москва
Возраст: 32 года
Семейное положение: не замужем
В бизнесе: с 2012 года
Бизнес: Маркет местной еды

Детали бизнеса:
— оборот в месяц: 2 000 000 рублей
— чистая прибыль в месяц: зависит от сезона,
рентабельность от 10 до 50%
Путь в бизнес

Я родилась в Оренбурге, а в Москву приехала учиться в Институте транспорта. Поступила на факультет управления железнодорожными перевозками и была уверена, что именно с этой сферой и свяжу свою жизнь. Но через какое-то время появились сомнения, что я на верном пути. Но не бросать же то, что уже начала. Так у меня родилась фантазия, что 5 дней в неделю я могу делать карьеру в РЖД, а в свободное время заниматься чем-то, что приносит мне удовольствие. Но на третьем курсе осознала, что это невозможно. Мама тогда посоветовала составить список того, что мне нравится делать и что не нравится. Тогда я и пришла к теме пиара. В итоге семь лет проработала в маркетинге и PR, в том числе в сети книжных магазинов «Республика» и медиахолдинге Look At Me.

В перерыве между этой деятельностью я успела открыть свой первый бизнес — магазин одежды от местных дизайнеров. Съездила в Европу, увидела там подобные места и захотелось такое же: свой магазинчик за углом, где собираются друзья. Но через два года дело пришлось закрыть. На операционную деятельность денег хватало, а вот развиваться дальше мы не могли, потому что изначально все рассчитали неправильно. У нас не было представления о том, как строить бизнес. Это был морально тяжелый период. Выходить из дела, осознавая, что у тебя что-то не получилось, очень сложно.
Создание «Местной еды»
В 2012-м году в мире началось бурное развитие уличной еды и местной гастрономии. В эту сферу приходили люди, которые не были профессиональными поварами и рестораторами. Я почувствовала этот тренд и завела страничку в Facebook, где рассказывала о гастросфере непрофессионалам. Количество подписчиков стремительно росло, люди заинтересовались, и тогда я подумала, что было бы неплохо сделать площадку, которая позволит людям протестировать свою бизнес-идею в гастросфере, не тратя больших вложений. Так появилась мысль создать маркет еды.

В меня никто не верил: ни друзья-рестораторы, ни журналисты. Все говорили, что ничего не выйдет. Непрофессионалы ничего хорошего не приготовят, гостям маркета не понравится, и они больше никогда не вернутся. Но я так горела этой идеей, что решила рискнуть, несмотря на критику со стороны окружающих.

Было четкое понимание, что маркеты должны быть регулярными. Поэтому работа со спонсорами нам не подходила. Есть спонсор, и ты красиво все оформил, а когда нет, то уже, выходит, все не так классно, и люди увидят разницу? Такая ситуация меня не устраивала, и я приняла решение делать все собственными силами. Предстояло сделать киоски. Они должны были быть недорогими в производстве, и при этом легко собираться и разбираться, чтобы меньше платить за логистику и место на складе. Киоски и все оформление несколько лет нам делали мои друзья и партнеры — дизайн студия Estrorama.
Много сил потратила, чтобы найти площадку для мероприятия. Но в итоге Парк Горького согласился провести маркет. Все конструкции мы монтировали сами, нам помогали волонтеры. А участников маркета собрали за 3 недели: это были люди, которые читали нас на Facebook.

В общем, все удалось. На второй день мероприятия о нас написало огромное количество людей в соцсетях, а также СМИ. Все были очень довольны. Уже на первом маркете выстрелили ребята из Burger Brothers и Crabs are coming. Спустя некоторое время после маркета они открыли свои полноценные заведения. С тех пор «Местная еда» стала стартовой площадкой для многих проектов. За 4 года мы сделали гигантский рывок: через нас прошло более 500 участников.

В первый маркет мы вложили 150 000 рублей, и потом в первый сезон было вложено еще 300 000 рублей. Уже после третьего мероприятия вложения вернулись.
Была задача — сделать так, чтобы люди могли готовить уличную еду, и чтобы никто не отравился. Мы решали это не получением бумажек, а работой санитарного врача, введением правил, обучением.
— Анастасия Колесникова
О проекте
На нас — вся организация мероприятия. Сами гастроэнтузиасты приходят к нам по разным причинам: кто-то хочет протестировать идею, посмотреть как на его еду отреагируют люди, пообщаться с аудиторией. Другие — чтобы заработать. Все участники платят организационный взнос, из этого и складывается наш доход.

«Местная еда» — это не просто ярмарка, а своего рода фуд-инкубатор. Кроме того, что мы организовываем мероприятие, мы еще и работаем с участниками, проводим для них мастер-классы.

Ну и, конечно, наша задача — сделать так, чтобы на маркет пришло много гостей. Сейчас про «Местную еду» знают многие. Мы активно ведем соцсети, постоянно рассказываем что-то интересное о гастросфере и делаем рассылку прессе. В целом, проблем с привлечением гостей нет. Но иногда бывают ситуации от нас независящие. Например, в этом году мы поняли, что дождь — это не страшно, а вот жара — настоящая проблема. В дождь люди все-таки выходят из дома, и готовы идти на маркет, а вот в +35 предпочитают не рисковать.

Мы с самого начала понимали, что должны обеспечить безопасность еды. За неделю до мероприятия всех участников проверяет санитарный врач, в день маркета тоже. Мы официально не можем получить разрешение на уличную торговлю: нет такого закона. Поэтому все проходит в рамках фестивальной деятельности. Была задача — сделать так, чтобы люди могли готовить уличную еду, и чтобы никто не отравился. Мы решали это не получением бумажек, а работой санитарного врача, введением правил, обучением. За 4 года проблем с едой не было.
Для нас очень важно, чтобы каждый участник маркета получил свою аудиторию. Поэтому к выбору гастроэнтузиастов мы подходим очень ответственно. Маркет, как и любой фудкорт в торговом центре — это один ресторан с большим меню, каждую позицию из которого готовит отдельный повар. Человек, приходя на мероприятие, выбирает еду как в ресторане: первое, второе и «компот». Наша задача — не перегрузить наш «ресторан». Мы знаем, что лучше всего продается понятная еда, особенно мясо, бургеры. Даже когда на улице + 35. Соответственно участников, готовящих мясные блюда, будет больше. А вот сладкого из 30 проектов нужно 4-5, иначе они не сделают хорошую выручку. Ведь основную еду едят все, а вот десерты нужны не каждому.

В еде всегда есть тренды. Раньше нам хватало одной точки с кофе, а теперь мы делаем 4, потому что культура потребления этого напитка выросла, спрос увеличился. Прошла история капкейков, вернулась тема про куски тортов и пирогов. В этом году большим спросом пользовались азиатские супы — том ям, фо, мисо. Наша задача при всех трендах и ожиданиях аудитории показать как можно больше разных идей и проектов. Поэтому у нас есть и вегетарианские, и ЗОЖ проекты, правда их не так много.

Мы заботимся и о расстановке. Что-то сложное, как, например, ньокки или лягушачьи лапки, стараемся ставить рядом с «локомотивами», у которых всегда будет стоять очередь. Это нужно, чтобы люди обратили внимание и на новых участников маркета, новые продукты.
Иногда складывается ощущение, что ты работаешь в интернате для сложных подростков, у которых сейчас переходный период, и они считают, что ты портишь им жизнь.
— Анастасия Колесникова
Сложности
Мы ведем дела с людьми, которые находятся в сложном психологическом периоде. Они работают менеджерами, арт-директорами, владельцами каких-то своих бизнесов, но других. И решают, что хотят делать что-то связанное с едой — что-то новое, то, чего они никогда не делали. Вполне естественно, что их одолевает куча страхов. И зачастую люди в таком шатком положении становятся агрессивными. Чтобы чувствовать себя классно, ты начинаешь защищаться и не воспринимаешь критику.

В общении с участниками возникает много сложностей. Иногда складывается ощущение, что ты работаешь в интернате для сложных подростков, у которых сейчас переходный период, и они считают, что ты портишь им жизнь. Но тебе очень важно, чтобы они стали классными людьми, потому что от этого зависит их будущее. А когда от людей нет отдачи, ты начинаешь сомневаться в себе, в том, что твое дело важно и полезно.

С самого начала было еще сложнее. В гастросфере было сильное разделение на профессионалов и хипстеров-энтузиастов. Про нас говорили: делать ничего не умеют, но шумят. И люди, которые работали на маркете, и после этого «стреляли», предпочитали не упоминать, что начинали с «Местной еды», старались сразу забыть «колготки, в которых ходили». И у меня была настоящая апатия. Я словила тогда эту тему про демотивацию. А зачем? А для кого? Но потом обратила внимание на тысячи человек, которые не шли в ресторан, чтобы потратить 2 000 рублей, а приходили на маркет покупать еду у неизвестных людей. Я поняла, что они доверяют «Местной еде». Тогда и уловила, в чем мой смысл.

Такие проблемы моральные тяжело переживать. Не хватает электричества, денег, что-то рушится — это все ничто. Самое сложное — не потерять себя.
Благотворительность
Я не понимаю ничего про благотворительность. Поэтому пытаюсь помочь людям через бизнес. Моя мечта — открыть ресторан, в котором будут работать ребята из детских домов. Там должна быть классная еда, хорошая атмосфера, а эта тема про то, что в заведении работают какие-то особенные ребята, возникать не должна. Я хочу, чтобы люди приходили в это место, потому что там классно и вкусно. И большой плюс, что это дает возможность ребятам из детдомов зарабатывать.

Мы сейчас работаем с людьми, у которых на самом деле есть все: деньги, работа, дом. И ты так много вкладываешь в них, но не понимаешь, даст ли это какие-то плоды, или их страхи в итоге окажутся сильнее. Хочется давать больше пользы тем людям, которые действительно в этом нуждаются, поэтому родилось желание вкладывать в тех, у кого ни папы, ни мамы. Во всех фондах мне, конечно, говорят, что это не так просто. Можно подумать, что все, что мы делали до этого, было легко.
В прошлом году я ходила на керамику и ювелирку, потом перестала успевать. И сначала гнобила себя, что не могу найти время. А потом просто призналась, что мне сейчас и без этого классно.
— Анастасия Колесникова
Распорядок дня
Когда тебе нравится твое дело, ты работаешь все время. Это то, чем ты занят по жизни. Это не работа 5 дней из 7. Ты постоянно в мыслях о своем проекте.

Раньше я составляла себе расписание. Но потом поняла, лучше делать что-то, когда к этому есть предрасположенность, а не потому что ты поставил себе такой план. Ты можешь сколько угодно в 11 вечера садиться делать презентацию, но ты не сделаешь ее так классно, как в 6 утра. Поэтому сейчас у меня нет жесткого планирования, но есть жизненный тайминг: я встаю в 7.00, а ложусь в 23.30.
Увлечения
В прошлом году я ходила на керамику и ювелирку, потом перестала успевать. И сначала гнобила себя, что не могу найти время. А потом просто призналась, что мне сейчас и без этого классно. Раньше была потребность заниматься керамикой, чтобы таким образом развить свой творческий потенциал. А ювелирка вообще против шерсти моего темперамента: ты делаешь маленькие изделия, это очень медленный и кропотливый процесс. И это тоже было нужно в определенный момент — сесть и закопаться в какую-то мелочь. Но потребность прошла. И я перестала это делать. Очень важно научиться чувствовать себя, свои истинные желания.

Сейчас моим регулярным увлечением можно назвать именно практику кундалини-йоги. Все началось с медитации, к которой я шла год. Сначала я боялась и не понимала всей мистической составляющей йоги. Прочитала несколько научных статей об эффекте медитации. Потом узнала, что медитации много в кундалини, и пошла на первое занятие. Если опустить все мои искания нормального понятного языка, я могу сказать, что сейчас йога позволяет мне видеть все происходящее в реальном свете, четко понимать, что происходит и зачем, и что будет дальше. Йога дает мне ресурсы для преодоления сложных периодов, я лучше понимаю людей, в моей жизни нет проблем, есть только задачи. Мечтаю перевести кундалини йогу на понятный современным жителям городов язык, потому что это очень эффективная практика для тех, кто хочет быть самим собой и делать свое дело.
Я начала ощущать, что такое внутренняя свобода только спустя три года после запуска «Местной еды». А до этого это было впахивание и ответственность.
— Анастасия Колесникова
Про бизнес
Очень важно ответить на вопрос, зачем ты хочешь делать бизнес, как это связано с тем, какой путь ты выбираешь. Зачем люди это делают вообще? Чтобы жить на работе и разрушать семьи? Долгое время про это вообще никто не говорил. А ведь бизнес — это не жизнь, это только инструмент собственного проявления себя.

Люди часто спрашивают, в каких случаях стоит идти в бизнес. Основатель ресторанов Burger&Lobster Михаил Зельман как-то сказал, что ресторан надо открывать, когда ты не можешь не открыть его. Действительно, нужно четко понимать, чего ты хочешь, зачем тебе это нужно, и нужно ли вообще.

Многие хотят собственный бизнес, чтобы получить свободу. Но, простите, о чем речь? Собственное дело — это такая гигантская ответственность, что то ощущение свободы, о котором люди думают, оно выражается совсем в другом. Я не хочу зависеть от начальника и расписания, хочу чувствовать себя свободным, встать попозже, уйти пораньше, в нужный момент куда-то уехать. Бизнес — вообще не про это. Я начала ощущать, что такое внутренняя свобода только спустя три года после запуска «Местной еды». А до этого это было впахивание и ответственность. Свобода — это когда ты свободен от страхов, когда ты сам по себе и тебе ничего не страшно. Ты — хозяин своей жизни, проживаешь ее так, как хочешь ты, а не кто-то другой.
Кто-то говорит, что бизнес нужен, чтобы быть финансово независимым. Раз я получаю 50 000 рублей, то мой начальник явно получает больше, думают они. И если я стану владельцем бизнеса, через меня будет идти больший денежный поток. Но мало кто задумывается, что бизнесы иногда вообще ничего не зарабатывают. Предприниматели раздают зарплаты, отдают что-то на закупки и с минимальной рентабельностью работают. И лишь немногие понимают, что на самом деле тот самый владелец наверху долгое время может не получать ничего, но при этом тратить огромное количество времени и сил. Поэтому в бизнес я бы посоветовала идти тогда, когда ты реально понимаешь, что не можешь не делать что-то свое. Только в этом случае ты не спасуешь перед проблемами.

Я понимала, что хочу делать свой проект, меня от этого прямо драйвило. Мне нужно было уйти и проверить реально ли это мое. Все решилось, когда у меня закончились последние деньги. В этот момент психика и мозг дали четкий ответ на вопрос: «Что ты сейчас сделаешь — пойдешь на работу по найму или найдешь решение, чтобы все-таки сделать что-то свое». Тогда и появился маркет. Я четко понимала, что мне нужен собственный проект, даже если я буду жертвовать собственным комфортом.

Большинство людей не могут ответить на вопрос о своих искренних желаниях. Хочу открыть местечко, где будет вкусная еда и атмосфера. Это не ответ на вопрос. А что лично ты хочешь? Для себя? Что ты хочешь чувствовать? Очень важно докопаться до этой сути.
Однажды я сказала психологу: «Людей, с которыми я общаюсь, стало очень мало», на что он ответил: «Ой, дальше по жизни у тебя их будет все меньше».
— Анастасия Колесникова
О людях
Я — человек, выросший в период расцвета «Солянки», «Стрелки», «Пропаганды». Это было время, когда ты ушел в четверг тусоваться, а вернулся только в понедельник. Я так жила, но когда ушла в бизнес, начала очень много думать о смыслах, перестала ходить в клубы и большинство людей, с которыми я могла пересекаться, ушли из моей жизни. Какое-то время я вообще практически ни с кем не общалась, только с теми, с кем сталкивалась по работе. Но в 28 все изменилось. Это тот возраст, когда все чистится, люди делают резкий рывок в своих интересах. И часть близких мне людей тоже сделала этот рывок. И я осознала, что рядом есть те, кто меня зажигают. Они делают нереальные проекты, с такими людьми хочется общаться. Мы видимся нечасто: все заняты своими делами, кто-то живет в других городах, и странах. Но в те редкие моменты, когда мы встречаемся, можем проговорить несколько часов взахлеб.

Однажды я сказала психологу: «Людей, с которыми я общаюсь, стало очень мало», на что он ответил: «Ой, дальше по жизни у тебя их будет все меньше. Времени у человека мало, и это нормально оставлять в ней только тех, с кем тебе действительно интересно. И каждый человек в твоей жизни — это какая-то определенная ценность».

Я спокойно живу с внутренним одиночеством. У меня нет такой темы, что если ты несколько дней ни с кем не общаешься, чувствуешь себя покинутым и одиноким. Мне не нужно ежесекундное присутствие в жизни других людей.
Семья
Когда я уходила из Look at me, позвонила маме, и сказала что мне жизненно необходимо это сделать, иначе я просто себя сожгу. Тогда я попросила у родителей финансовой поддержки на тот случай, если у меня возникнут трудности. Это был мой первый доверительный разговор, когда я не боясь сказала, что мне реально нужна помощь. Родители не отказали, несмотря на то, что мое решение не было им близко. Помощь финансовая мне тогда так и не понадобилась, у меня было много заказов по маркетингу на фрилансе. Но осознание того, что родители в случае чего помогут, было очень важно.

Мама с папой долгий период вообще не понимали, что я делаю, и как-то сильно в меня не верили. В 2014 году я приехала в Оренбург и встретила моего репетитора по английскому, она живет сейчас в Москве и говорит: «Настя, то, что ты делаешь, это великое дело. Мой сын ходит на все маркеты, он в восторге». На что мама добавила: «Ну, пробует пока себя». Я запомнила этот момент на всю жизнь. Было так обидно.
Но со временем все изменилось. Мама вышла на пенсию. И сидя дома после тридцати лет руководства большим коллективом, она загрустила. И это все выливалось в недовольство, почему я редко звоню и приезжаю. Я стала думать, что сделать, чтобы мама чувствовала себя значимой. И вспомнила о варенье, которое она присылала мне из Оренбурга. На один из новогодних праздников я придумала логотип, напечатала этикетки и раздарила варенье своим друзьям. Они были в восторге. И я предложила маме варить варенье на заказ. Папа умер, в Оренбурге маму уже ничего не держало, и она перебралась в Москву, стала главным санитарным врачом «Местной еды» (это вообще ее профессия) и занялась вареньем. Так мы создали проект «Мама любит тебя», в котором участвуют мамы, вышедшие на пенсию. Это дело раскрашивает их жизнь в новые краски, и пенсионный возраст перестает быть таким уж грустным.

В самом начале мы опубликовали в соцсетях объявление о старте гастрономического проекта для пенсионерок. Несколько женщин откликнулись. Они по-прежнему готовят вместе с мамой, причем у них есть просто невероятные рецепты, типа варенья из физалиса с имбирем, тыквенного с цитрусовыми, с перцем чили. Чего они только не придумали. Все варенье мама проверила в лаборатории, она же санитарный врач. Получила сертификат соответствия Таможенного союза на 8 разновидностей своего продукта, поэтому варенье официально можно продавать в магазинах.

Мама прониклась всей этой гастрономией и сейчас, конечно, горда за меня, но у нас такие взаимоотношения, что мы в словах это никак не выражаем. И я понимаю, что фразы «Я горжусь тобой» мне не хватает по жизни очень сильно. Основной мотив мамы по отношению ко мне: «Ну ничего, ты у меня сильная, справишься».
Мы думали о тех, кто делает упакованные продукты, как им найти своих клиентов, как начать продавать?
— Анастасия Колесникова
Ящик местной еды
В 2014 года мы придумали Ящик местной еды. Тогда на Маркете не было раздела «бакалея». Мы думали о тех, кто делает упакованные продукты, как им найти своих клиентов, как начать продавать? Так появился Ящик — сервис по подписке, в который каждый месяц мы собираем 8 продуктов от небольших производителей. За это время он эволюционировал в отличный корпоративный подарок, вдохновил несколько городов на создание такого же проекта и на создание небольших местных социальных брендов типа «Мама любит тебя», в котором мамы пенсионерки варят варенье.
Про кризис
Мы живем в технологическом обществе. Эпохи теперь меняются не десятилетиями, и даже не годами, а полугодиями. Изобрели доставку еды, какой там ресторанный бизнес — по каким законам он работает непонятно. Появилась возможность получить ингредиенты с доставкой и приготовить еду дома, люди говорят: никакого ресторана, приходи ко мне, будем готовить ужин вместе. А это значит, что меняются социальные связи между людьми. И по-другому что-то происходит. И таких изменений очень много, они окружают нас каждый день, и эти внешние обстоятельства мы редко можем изменить.

Это история про то, что все: мир с этого момента такой. Мы теперь находимся в состоянии перманентного кризиса. Но не в том смысле, что все плохо, а в том смысле, что все меняется. Кризис — это когда все стало по-другому. И сейчас каждый день все по-новому. Нужно внутренне быть готовой к изменениям. Все тот же Михаил Зельман как-то сказал: «Моя задача, как предпринимателя, или вообще человека, быть адекватным изменениям. Все».
Про женщин
На бизнес-форуме «Атланты» я увидела, как ведут себя женщины рядом с сильными мужчинами. Во-первых, там была одна единственная дама — руководитель портала Банки.ру. Она вела беседу с владельцем «Альфа-банка» Петром Авеном. Ее видимо так давило, что рядом с ней серьезный мужчина, что она очень много говорила о себе. 20 минут рассказа о собственной персоне, и только потом задает вопрос. И в какой-то момент после ее очередного опуса Петр говорит: «Ну, я не так романтично к бизнесу отношусь…» На что она замечает: «Ой, ну это у меня знаете, женское». Тогда она и выкатила все стереотипы о женщине: болтливая, говорит о себе. При этом говоря про бизнес, про свою значимость, она делает ссылку — ой, ну, это женское. Это происходит потому, что в мире, а особенно в России, большая беда с женским самоопределением.

Девушкам всегда навязывают выбор: либо бизнес, либо личное. И это настраивает определенный контекст. Видит мужчина классную женщину — ой, она так много работает, ой, нет, с ней сложно. И женщина тоже начинает думать, если я такая успешная в бизнесе, то ничего не понимаю про личное. И она теряется в отношениях.
Когда мы думаем о людях, которые на нас повлияли, часто вспоминаем мужчин, потому что ориентиров женских у нас практически нет.
— Анастасия Колесникова
Есть другой момент давления — женщина должна стирать, убирать, готовить. Я не против этого. Но прекрасно понимаю, что временной ресурс очень ограничен, времени на готовку иногда не бывает. Всегда можно заказать еду в ресторане, и если твой мужчина полноценен, он не будет напрягаться, что ты сама не стояла в фартуке.

В России у женщин вообще очень сложная история. Мужчинам было тяжело в послевоенное время. Они возвращались с фронта покалеченные: непросто было вернуться к нормальной жизни, и некоторые много пили. И их жены, наши бабушки, поднимали страну титаническими усилиями, и затем сыновей своих буквально заласкивали: вдруг опять война и его на фронт заберут. А дочек воспитывали сильными, потому что в случае чего придется тащить все на себе. Так у нас появилось целое поколение сильных и независимых женщин, которые совершенно не умеют себя ценить и любить. И мы все время пытаемся определить собственную ценность через мужчину: есть у тебя отношения или нет, есть у тебя семья или нет. Работа с самооценкой для девушки очень нужная вещь.

Об успехе женщин говорят мало. Согласитесь, когда мы думаем о людях, которые на нас повлияли, часто вспоминаем мужчин, потому что ориентиров женских у нас практически нет. Я стала искать их сама. Прочитала книгу «50 женщин, изменивших мир». Ее героини шли разными путями, но всех их объединяло одно — они следовали своим желаниям. Но кроме этих девушек, есть много других, делающих большие и достойные дела, но о них не говорят.
Я отдыхала на Северо-Западе Вьетнама в деревнях, знаменитых своими женщинами, которые красят одежду и здорово вышивают. Сейчас они еще и водят туристов по долинам, и шикарно говорят на английском. Но так было не всегда. 10 лет назад в эти места приехала шведка Ильва Линдберг и увидела, как бедно живут местные люди и создала организацию Sapa Sisters, которая занимается организацией экскурсий. Она дала возможность людям заработать на этом. Местные женщины рьяно стали учиться языкам, сервису, общению с клиентами, потому что для них это был единственный шанс стать независимыми от мужчин. Парни из этих деревень постоянно изменяют. Для них это норма. Женятся просто потому, что так надо. Одна девушка рассказала мне, что видела своего мужа с двумя другими женщинами. И что бы она ни говорила, ему все равно. И эта возможность выучить язык и стать самостоятельной, для женщины там очень много значит.

Вот так неизвестная девушка изменила жизнь целого района, дала надежду на лучшее будущее. История достойна похвалы. Но таких рассказов на слуху практически нет.
Советы бизнес-леди
Оценивай то, что ты делаешь. Если хоть один человек, который с тобой взаимодействует в рамках бизнеса, несчастен, ты что-то делаешь не так. Кто бы это ни был: твоя семья из-за того, что тебя нет рядом; сотрудники, потому что чувствуют себя не удовлетворенными; поставщик, которого ты зажала; парень, которого на дороге подрезала, потому что спешила на переговоры. Если кто-то чувствует себя несчастным, это неправильно. Бизнес — это наращивание социального блага. От твоего дела всем должно быть лучше: продал клиенту что-то нужное, сотрудники смогли жить лучше, так как стали зарабатывать больше, а может, ты еду сделал — человек поел и ему приятно. Вся цепочка должна давать плюс. Если есть минус, это не бизнес, это какая-то другая штука — наживание на других, например.

Прими ответственность за свою жизнь. Мне подруга как-то сказала: «Тяжело детям, больным раком. Они реально ничего плохого не сделали. А все, что есть у нас взрослых, это результат того, что сделали мы сами». И каждый раз, когда мне говорят про тяжелые жизненные условия, я удивляюсь. Чем я отличаюсь от всех остальных? Я также приехала из другого города, у меня также не было денег. На первом курсе мыла полы, чтобы заработать на карманные расходы. Я не какая-то особенная.
Проще, когда государство налоги большие требует, начальник плохой зарплату не платит, а еще в автосервисе меня обманули и взяли в два раза больше, чем должны были.
— Анастасия Колесникова
Все, что у нас есть и чего у нас нет — в этом виноваты мы сами. Подумай, что ты делаешь не так. Живу в квартире с тремя детьми, места не хватает. А может это происходит, потому что муж не может подняться и пойти зарабатывать нормально. А он не может этого сделать, потому что ты давишь на него, «пилишь день и ночь».

Но мало кому хочется принимать ответственность на себя. Получается, если я живу в коммуналке, я сама себе это уготовила. Как-то не очень так думать. Проще, когда государство налоги большие требует, начальник плохой зарплату не платит, а еще в автосервисе меня обманули и взяли в два раза больше, чем должны были.

Постарайся обеспечить себе финансовую подушку безопасности. Это позволит не изменять себе. Я научилась иметь буфер денег на полгода вперед (и на свои нужды, и на нужды бизнеса). Интуитивно так сделала, чтобы иметь возможность сказать нет, если я чего-то не хочу. Приходит к тебе клиент, инвестор, партнер и начинает диктовать свои условия. Если у тебя критическая ситуация с деньгами, ты согласишься на его требования, боясь потерять деньги. А если есть запас финансов, ты без страха сделаешь так, чтобы тебе было комфортно.
Рекомендую прочитать
Напишите ваш комментарий
Благодарим за проведенное интервью Марию овсеец,
ЗА ФОТОГРАФИИ — Инну птицыну.
Все материалы спецпоректа
«50 историй успеха бизнес-леди»