Мотивация

Как в 23 стать вице-президентом аэрокосмической компании

Интервью с Катериной Ленгольд
460
49 мин
460
49 мин

    Катерина Ленгольд — создатель первого в мире маркетплейса спутниковых данных, вице-президент по развитию бизнеса компании Astro Digital. Между прочим, самый молодой вице-президент в космической индустрии.


    В интервью, подготовленном по материалам подкаста Websarafan, Катерина поделилась невероятно полезными вещами: стратегией поиска партнеров, своей системой планирования (которую, к слову, издательство «МИФ» недавно выпустило в ежедневнике «Космос») и методами управления командой с минимумом контроля. С героиней беседовала основатель Websarafan, автор подкастов Таисия Кудашкина.


    • Послушать интервью в формате аудиоподкаста можно на сайте Websarafan. Там же вы найдете другие материалы, которые помогут вам вытащить себя из рутины и систематизировать бизнес.
    • Подписаться на подкасты в iTunes.


    Проект Astro Digital

    В чем суть твоего бизнеса и чем занимаешься ты?


    Я вице-президент компании Astro Digital, возглавляю развитие бизнеса. Мы собираем данные со спутников — фотографии Земли — и на их основе делаем аналитику. Извлекаем ее из пикселей с помощью нейронных сетей и продаем в основном для финансового и сельскохозяйственного сектора.


    Спутники мы строим сами, у нас своя лаборатория. Создаем спутниковую группу, которая сможет на орбите снимать любую точку Земли. Сейчас на орбите летают два тестовых аппарата, они пока картинки не собирают — мы проверяем технологии. Полноценный спутник планируем запустить в январе. В 2019 году запускаем 10 аппаратов. В сумме их будет 30.


    Какую аналитику вы делаете на основе данных со спутника?


    Со спутника видно все. Например, тебе хочется оценить объем урожая кукурузы — с помощью спутника можешь хоть каждый день наблюдать за изменениями на посевных полях после каких-то погодных явлений и очень точно предсказывать урожай, а это важно, например, для фьючерсов. Или можешь мониторить стоянки автомобилей около супермаркетов, оценивать, насколько высокая у них покупательская активность и предсказывать стоимость их акций до того, как они опубликуют свои ежеквартальные и ежегодные отчеты.


    Это очень интересная информация, которую ты не увидишь с Земли, но которая из космоса хорошо, в глобальном аспекте, видна. Причем глазами анализировать непросто — ты с ума сойдешь; но с помощью нейронных сетей все это делается относительно легко и получается очень точно.


    «

    Чтобы получить какую-то картинку со спутника, сначала надо было связаться с ритейлером, подождать 2 недели, и тебе ее потом голубями присылали на жестком диске

    »

    Путь в космический бизнес

    Как ты дошла до этой сложной темы?


    Я училась в MIT — Массачусетском технологическом институте. Приехала в Бостон и окунулась в атмосферу предпринимательства совершенно сумасшедших людей, которые днем берут миллион курсов в MITGarden, а ночью «фигачат» стартапы. Влюбилась в это почти сразу. Поняла, что мне тоже срочно нужна компания, срочно нужен стартап. Вот только какой — совершенно непонятно.


    Вместе с друзьями я решила поучаствовать в конкурсе MIT $100K Entrepreneurship Competition. И просто так сложилось, что они были из аэрокосмической индустрии. Я им говорю: «Ребята, ракету мы, конечно, не соберем, но расскажите, что можем сделать, какие есть проблемы в вашей области». Мы долго мониторили рынок и поняли, что индустрия спутниковой съемки очень старая. Она стабильно существует уже лет 20, но проблема в том, что доступ к данным — это просто ад. То есть тогда, чтобы получить какую-то картинку со спутника, сначала надо было связаться с ритейлером, подождать 2 недели, и тебе ее потом голубями присылали на жестком диске.


    И у меня возникла идея: эти ребята все равно снимают данные со спутников, давайте сделаем маркетплейс, который позволит легко получить к ним доступ, договоримся с провайдерами спутниковых данных и будем собирать это все в одном месте. Вот так возникла компания ImageAiry. И когда мы дошли до финала конкурса, уже так вовлеклись в этот процесс, так полюбили эту компанию, что бросать просто не было смысла. Мы привлекли инвестиции, и спустя несколько лет нашу компанию купили.


    «

    Никогда не задумывалась обо всех этих гендерных историях. Не искала причины, которые почему-то должны меня останавливать

    »

    Сильно повлияла твоя идея ImageAiry на рынок спутниковых данных? Она изменила инвайронмент весь?


    Эти изменения произошли бы и без меня — так или иначе кто-нибудь бы пришел. Потому что это назревало. Назревала необходимость более активной коммерческой эксплуатации данных: они суперценные, но работать с ними было очень тяжело. Я бы не приписывала это исключительно себе, наша команда являлась неким воплотителем и катализатором всего этого, но индустрия двигается в эту сторону, другие компании делают тоже очень интересные вещи. Поэтому мы все такой небольшой вклад вносим в это большое и важное дело.


    А кем ты была? Какая твоя функциональность была, что ты делала, какую часть ты закрывала?


    СЕО, генеральным директором компании.


    А как так получилось, что партнеры у тебя парни, а СЕО оказалась ты?

    

    По-моему, я сразу на себя нацепила шлем вождя. Никогда не задумывалась обо всех этих гендерных историях в детстве, и, когда начала достигать каких-то успехов, меня стали спрашивать: каково это, быть женщиной, да еще и в технологиях? Я как-то и не знаю. Наверное, как и всем остальным. Никогда не искала причины, которые почему-то должны меня останавливать.


    «

    Мне кажется, убегая от ответственности, я решила, что буду получать одно за другим высшие образования

    »

    Личность Катерины Ленгольд

    Откуда в тебе этот масштаб мыслей, как началось в тебе это понимание, что все возможно и ты все можешь? Где оно родилось?


    Я всегда бежала впереди паровоза. Всем интересовалась. В первом классе, правда, мне было скучно, потому что меня не спрашивали, так как я всегда сидела с поднятой рукой. И поэтому я сидела под партой и получала миллион замечаний. Так что из-за скуки я решила перепрыгнуть через несколько классов — в результате я в 14 лет уже поступила в институт.


    То есть это было не родительское решение, ты сама решила перескакивать через классы?


    В первый раз родители знали об этом, а второй раз я вообще не сказала. То есть я прошла уже собеседование в новой школе в следующий класс, а в августе позвонили родителям и сказали, что нужны оценки за предыдущий класс. Я вот такая, очень сознательная и самостоятельная.


    Поступила в институт, параллельно получила еще одно высшее образование в России, потом еще поступила в Высшую Школу Экономики. Я тогда думала, что меня никто всерьез воспринимать не будет, если приду такая, 17-летняя, умная, все знаю, все умею, и я решила, что буду образованием добирать, дипломы коллекционировать. Хотя сейчас понимаю, что это была такая отмазка для себя, потому что мне было банально страшно, потому что, когда учишься в школе, ты отличник, тут все понятно. Тебе дали задание, ты его сделал правильно, получил свою пятерку, погладили тебя по голове, ты молодец. В жизни не так. Никто тебе задание четко не поставит, за его выполнение по головке не погладит, поэтому, мне кажется, убегая от ответственности, я решила, что буду получать одно за другим высшие образования. Потом я получила грант и могла выбрать, куда поехать учиться. Мне повезло попасть в MIT, и оттуда уже выросли ноги моих космических эпопей.


    Почему ты бежала вперед?


    Мне хотелось доказать себе в первую очередь, что я могу. Было ли это легко? Нет. Даже не столько с академической точки зрения, а с психологической: у меня были сверстники на 3–4 года меня старше, и это сумасшедшая разница в возрасте. Например, мне было 10, а им 13 и 14 — это же вообще разные люди. Огромное испытание для меня в то время. Я была такой «суперсумасшедший» ботаник, которому все интересно, а у одноклассниц — тусовки, мальчики, платьишки. Мне до этого еще нужно было дорасти. Они правильно вели себя для своего возраста, и я правильно себя вела для своего возраста, но мы немножко невпопад были.


    А можешь ли ты вспомнить, что сделало тебя в твоей жизни такой упертой и человеком, который достигает всего?

    

    Сколько себя помню, вечно мне какого-то мамонта нужно было добыть и принести. Мне все время хотелось сделать что-то такое, чего еще никто до этого не делал. Когда я была маленькая, я раскладывала болтики и шурупчики по маленьким ячейкам — так папа меня приучал ко всяким техническим историям — и однажды, чтобы его впечатлить, принесла из детского сада болтик. Только он был килограмма 2,5. Есть такие качели для детей — в середине там перекладинка, и этот болтик соединял эти качели, я его два часа выковыривала и принесла папе такой большой синий болтик. Я три дня несла его домой, перебежками, он был очень тяжелый, под кустом где-то его хранила, и мне все время такой движухи хотелось. Папа был очень доволен. Мне хотелось произвести впечатление, показать родителям, что я молодец, наверное, чтобы они оценили, увидели, как я стараюсь.


    «

    Не думаю, что можно сделать ошибку, которую нельзя исправить. Успешных людей от неуспешных отличает то, что ты можешь подняться и двигаться дальше

    »

    Отец как-то специально развивал тебя в сторону технологий?


    Да, у меня папа очень увлекался радиотехникой, меня с детства шурупчики увлекали. Его тренога от камеры была моим домиком, я там всегда сидела, пока папа что-то настраивал. Мне всегда это нравилось, одно из моих первых слов было «битофон» — подозреваю, это «видеомагнитофон». Но в школе меня болтало между совершенно разными направлениями: то я с ума сходила по ядерной физике, то меня в биотехнологии тянуло, и я на все олимпиады по органической химии ездила. И то, что меня в результате влюбил в себя до смерти космос, стало для меня неожиданностью, потому что на сегодняшний день у меня уже 5 образований, и ни одно из них не связано с космической индустрией.


    Небольшой блиц-опрос. В чем твое главное отличие от других?


    Думаю, что в большей степени меня отличает от других то, что я не верю в провалы. Не думаю, что можно сделать ошибку, которую нельзя исправить. Если человек не умер, конечно. И успешных людей от неуспешных отличает то, что ты можешь подняться и двигаться дальше. Любая ошибка — это возможность чему-то научиться. Мне это очень помогает в жизни.


    В чем ты крута?


    Наверное, в том, что я умею мотивировать себя и зажигать окружающих, свою команду на то, чтобы двигаться вперед, когда тебе тяжело, когда не все получается, когда рынок, клиенты, космос говорят нам «нет», а мы все равно идем вперед.


    Что крутого ты уже дала этому миру?

    

    Думаю, что я неплохой пример того, что девушка в 20 лет, из обычной семьи, без связей и невероятных талантов может взять и добиться успеха в Америке, в аэрокосмической индустрии, взять и сделать. Мне повезло с окружающими, повезло с менторами, повезло с обстоятельствами, но думаю, что все возможно. Не нужно думать, что для достижения успеха нужны какие-то сверхъестественные обстоятельства.


    «

    Я подталкиваю людей нафантазировать что-нибудь красивое для себя, а потом пытаюсь понять, как к этой фантазии мы можем приблизиться

    »

    Партнеры Astro Digital и космическое будущее

    Твоя сегодняшняя компания — Astro Digital. Расскажи про своих клиентов.


    Я называю их не клиентами, а партнерами. Потому что они вместе с нами строят это будущее. Например, у нас есть прекрасный партнер — компания в России, которая занимается высокоточным земледелием, Exact Farming — они делают крутейшие вещи на мировом уровне. На основе наших данных они анализируют, что нужно или не нужно засевать фермерам. Мы с ними работали очень плотно, чтобы понять, как лучше эти данные будут для них работать. Это не те отношения, когда к тебе приходят, ты называешь цену, делаешь, получаешь деньги — и до свидания. Это гораздо более интимные, близкие, внимательные отношения, когда вы строите продукт вместе.


    Как вы ищете партнеров?


    Например, на конференциях знакомлюсь.


    Что у тебя за стратегия работы на конференциях?


    Я стараюсь выступать на конференциях, потому что так могу рассказать о себе один раз, а не сто раз всем подряд. После этого моя стратегия — закрыть рот и слушать. Для меня, человека, который очень любит говорить, это непросто. Но я поняла, что людям нравится о себе рассказывать, о своих проблемах. И когда ты предлагаешь им такую возможность, они начинают испытывать к тебе симпатию, потому что тебе не все равно. И ты откапываешь огромное количество интересных инсайтов. Когда ты закрываешь рот, сразу миллион полезностей возникает.


    Что спрашиваешь у людей на конференции?


    Расскажите, что вы делаете, почему вы это делаете, кто ваши клиенты, какие есть проблемы, в чем сложность, где не хватает данных, откуда вы сейчас их берете, какой был бы идеальный сценарий, если бы эти данные к вам поступали, как бы они выглядели. Прямо подталкиваю их нафантазировать что-нибудь красивое для себя, а потом пытаюсь понять, как к этой фантазии мы можем приблизиться.


    Вопросы должны быть максимально широкими. И если человек выходит в ту степень, о которой ты даже еще не думал, это не повод его останавливать. Надо идти в ту степь, в которую он идет. Мне кажется, для первого знакомства это гораздо полезнее.


    «

    У любого человека, который строит бизнес, задача — засунуть куда подальше свои иллюзии, развесить уши и постараться искать не то, что он хочет услышать, а то, что ему хотят сказать

    »

    Вместо того чтобы окучивать сразу 100 человек на конференции, обменяться визитками и с трудом запомнить, как кто выглядел, лучше подходить к этому глубже. То есть попытаться выстроить именно личные отношения с человеком, пообщаться 10–15 минут, но не про погоду, а реально попытаться услышать его. Очень многие относятся к нетворкингу, как к формату «быстрых свиданий», вообще без остановки, когда ты говоришь с одним человеком, а глаз уже косит и высматривает, кого следующего выхватить из толпы и у кого отобрать визитку. И когда такое происходит, ты реально не фокусируешься ни на одном человеке. А мы же это чувствуем, когда смотрят тебе в глаза, интересуются тобой или когда ты очередной в списке из 70 человек. И получается, что ты вроде сделал много встреч, но глубины в них нет никакой, и они вообще бесполезны.


    Ты начинаешь слушать людей, слышать вещи, которые тебе, может, и не хочется услышать, но которые тебе знать надо, иначе ты можешь выбросить пару лет своей жизни на помойку, веря в ерунду, которую ты сам себе в голову вбил. Потому что так работает наш мозг: ты веришь в то, что помидор красный, и, когда ты читаешь какой-то текст, ты выкинешь любые факты, которые не согласуются с твоим мнением, и выберешь микроскопическую зацепочку, которая поможет тебе утвердиться в нем. Это называется conformation bias (склонность к подтверждению своей точки зрения). И это очень опасная штука, потому что ты не учишься, ты не узнаешь ничего нового. А мне кажется, что у любого человека, который строит бизнес, задача — засунуть куда подальше свои иллюзии, развесить уши и постараться искать не то, что он хочет услышать, а то, что ему хотят сказать. Это очень непросто, но полезно.


    Например, благодаря такой стратегии мы сами сейчас меняем наше позиционирование и бизнес-модель. Раньше мы думали, что наши ключевые игроки — это экологический мониторинг и сельхоз, а после нескольких таких встреч направление нашей фокусировки поменялось, мы вышли на рынки хедж-фондов и трейдинга, финансового сектора. Думали, что данные нужно продавать для сельхозрынка погектарно, с подпиской на год. Но мы увидели, что для финансовых рынков такой подход вообще не работает — им нужны регионы. Например, целиком вся Северная Америка. Потому что ценность разных регионов неодинаковая, а нам казалось: здесь гектар и здесь гектар, спутник снимает — какая разница.


    Вы продаете уже по факту что-то или находитесь еще на стадии создания продукта?


    Во-первых, у нас есть партнерство: когда компания делает предзаказ наших данных. И во-вторых, мы берем чужие данные, не со своих аппаратов, и делаем аналитику на базе этого. Там тоже есть продажи.


    Мы зарабатываем в основном на спутниковой истории, на железе, на том, что мы делаем компоненты еще для других компаний. У нас есть железный бизнес и немного на данных, для нас это интересно как консолидация рынка. Даже не сколько заработать денег, чтобы содержать на это компанию, а доказать, что рынок готов за это платить, то есть в каких-то микропорциях это на разных рынках пробовать. Конечно, основной доход мы ожидаем в будущем году.


    «

    Нанимай хороших людей, и они сами найдут, чем себя занять. Если у них нет мотивации, значит, ты делаешь какую-то фигню

    »

    Управление. Внутренняя жизнь компании

    Сколько человек у тебя в компании?


    Около 40 человек.


    А сколько денег привлекли?


    В последний раунд было почти 17 млн.


    То есть это не первый раунд?


    Да, и мы сейчас будем привлекать еще один раунд в 2018 году.


    У нас очень горизонтальная структура, и все чувствуют себя на равных условиях: нет такого, что пришел начальник, ты косынку свернул, сидишь и притворяешься, что работаешь. Принцип «я начальник, ты дурак» для меня дикость, я даже не представляю, как такое возможно. Ты нанимаешь умного человека, чтобы он делал какие-то конкретные задачи, и приходишь и начинаешь ему талдычить, что ему делать или не делать, — зачем ты его тогда нанял, сиди сам делай. Такой гиперконтроль кажется мне очень непродуктивным: нанимай хороших людей, и они сами найдут, чем себя занять; если у них нет мотивации, значит, ты дурак, значит, ты делаешь какую-то фигню, которая не создает условий, чтобы людям было интересно. То есть либо ты нанял не того человека — опять же, сам дурак, либо задачи твоей компании неинтересные. А если оба этих условия выполняются, то дальше магия должна происходить сама, мне кажется. Лучше создай такие условия, при которых ему захочется делать. Тогда он и в выходные будет работать, и вечером ответит на твой звонок, и что угодно.


    А какие такие условия, что тебе хочется работать по выходным? Что дает тебе твоя компания, что ты хочешь работать по выходным и придумывать что-то свое, развиваться вперед?


    Быть частью вот этой индустрии — это просто сумасшествие! Ты вдумайся: 1903 год, братья Райт в первый раз запустили самолет, который хорошо, если 200 метров пролетел, прежде чем упал на землю. Три или четыре раза повторили это счастье — это был огромный прорыв для человечества, чуть больше ста лет назад. За это время прошла жизнь нескольких поколений. И один из братьев еще был жив, когда полетел Х15, по-моему, это самолет, который в 6 раз превышает скорость звука. То есть человек, создавший первый самолет, застал самолет, который летал в 6 раз быстрее скорости звука.


    И эта индустрия просто совершенно сумасшедшая, в ней так все быстро меняется, мы так скоро начнем майнить астероиды, все коммуникации делать через спутниковые технологии, понимать экономическую активность, просто меряя кучу параметров, которые стоят в сенсорных спутниках. На нашей маленькой планете, в нашем маленьком оазисе мы только начинаем расти вширь и вдаль, и эта индустрия до сих пор еще маленькая, и чувствовать себя каждый день частью этой индустрии — это такой драйв.


    Короче, тебя прет от того факта, что ты в драйве, что ты в движении, что ты впереди планеты всей.

    

    Люди — такие создания, что им нужно видеть результат своих действий. А в освоении космоса каждый прорыв очень заметен. Это одна из тех областей, где ощущение от того, что ты делаешь, — прямо ух! Как ни в какой другой индустрии.


    «

    Многие люди зациклены на инновациях ради инноваций. Начинают изобретать ручку, которая будет писать в космосе, вместо того чтобы взять карандаш и не мучиться

    »

    А расскажи нам про последние прорывы вообще.


    Сейчас в индустрии есть курс на освоение более глубокого космоса. Нам нужно взять большую ракету, на нее погрузить кучу всего на свете, преодолеть земную гравитацию, что требует огромного количества энергии. Если мы сможем иметь на орбите какие-то ресурсы, например возможность заправиться, не преодолевая еще раз атмосферу, в которой все сгорает, и гравитацию, которая требует сжигания огромного количества энергии, то мы сможем гораздо дальше летать и гораздо больше делать. Потому что, когда ты уже в космосе, тебе энергии на перемещение надо очень мало.


    Ты довольна, что находишься в центре этого всего и в самом начале?


    Я делаю свое небольшое дело, мне приятно, что это дело такое яркое и красочное, но моя компания — в таком достаточно простом космосе. Мы делаем «приземленные» в прямом смысле этого слова вещи, наши спутники находятся на орбите 550 км примерно, это как от Сан-Франциско до Лос-Анджелеса, прям рядышком они у нас летают.


    Как инновационное сознание выращивается твоей компанией и в людях, с которыми ты работаешь?


    Я очень осторожно отношусь к слову «инновации» — его ляпают где только можно и где нельзя. Многие люди зациклены на инновациях ради инноваций. Начинают изобретать ручку, которая будет писать в космосе, вместо того чтобы взять карандаш и не мучиться. Мы в компании не пытаемся внедрять культуру инноваций, изобретать велосипед, если можно решить проблему просто, существующими методами. И в этом, мне кажется, такая мудрость, которая не сразу приходит, потому что хочется быть самым умным и самым оригинальным, а нужно быть просто полезным, не увлекаться этой инновационной историей.


    Любые интересные решения приходят на стыке людей, которые мыслят по-разному. Например, мы берем человека, который занимается интеграцией софтверной части, и инженера, который делает камеры для спутников. Один эти изображения пытается вытянуть программой, другой — за счет качества фильтров и оптики. Они смотрят по-разному, но решают одну и ту же проблему, и это огромное количество синергетических возможностей, не искусственно высосанных из пальца. В компании важно, чтобы ты мог не соглашаться, а приходить со своими идеями, которые вразрез идут со статус-кво. Многим компаниям это осуществить тяжело, потому что вот начальник сказал делать так — и все сидят молчат. Чем более у тебя разнообразная команда, у которой очень разные взгляды на ситуацию, и чем больше поощряется инакомыслие, когда человек высказывает несогласие с чем-то, тем больше будет возможностей найти оригинальное решение проблемы. Не оригинальное ради оригинальности, а оригинальное ради полезности.


    Как с точки зрения управления ты это организовываешь? Например, у вас есть раз в месяц кросс-функциональные встречи или есть брейк-рум, где они пересекаются?


    Не могу сказать, что у нас это очень системно, просто всем интересно, что делают другие в компании, все друг к другу вечно приходят на митинги. Например, я обожаю ходить на встречи нашей инженерной команды — хоть половину слов могу не понять, но это очень интересный инсайт, могу вставить свои 5 копеек, которые окажутся полезны для их рассуждений. У нас всегда открыты двери, народ постоянно слышит, что происходит. Всю документацию потом мы собираем в «гитхабе», и ты можешь читать, что у тебя происходит в самых разных группах.


    Это снова к вопросу про слушать. Нужно постоянно задавать вопросы. И когда ты с этой ментальностью ходишь, ты неизменно налаживаешь кросс-коллаборацию, потому что ты со всеми разговариваешь, как пчелка опыляешь всех своими мыслями, а они тебя — своими.


    Если это будет неинтересно человеку, он уйдет сам. Кто будет просиживать два часа времени, если не видит в этом ценности и у него есть другие задачи? Никто ни за кем не ходит и не считает, кто сколько проработал над какой задачей, я не верю, что такой суперконтроль нужно налаживать в компаниях, в которых работают умные люди, умеющие себя мотивировать. Других просто даже нанимать не нужно.


    Планирование. Ежедневник «Космос»

    Как ты ставишь себе задачи? Например, ты сама ставишь себе какую-то цифру на месяц и идешь к ней — допустим, 10 партнеров?


    Это один из KPI, которые я выбираю в зависимости от того, какого типа партнеры сейчас у меня в фокусе. Если это очень крупные партнеры, мы можем работать над одной сделкой несколько месяцев. Но, помимо этого, я вовлечена еще в очень много других частей компании, которые сложно измерить. Я думаю, для руководства компании чрезмерное увлечение всякими метриками опасно, потому что у тебя нет очень четко поставленных процессов, потому что ты до сих пор изучаешь рынок, своего оптимального клиента, формируешь продукт. И если ты себя начнешь вгонять в какие-то KPI, которые на полгода вперед определены, то ты начнешь делать вещи, которые уже не нужно делать, ты уже понял, что этому рынку это не надо, а ты все еще каким-то KPI следуешь. Поэтому нужна гибкость и в отношении себя, и в отношении коллег. Мы встречаемся каждую неделю и обсуждаем все, что у кого накипело, и, если необходимо, меняем направление. Я вообще большой противник долгосрочного планирования, я в это не верю, когда люди сидят и на год вперед решают, что они будут делать. Потому что столько всего может поменяться за год.


    На сколько вы планируете? На месяц? На два?


    Операционные вещи у нас планируются на квартал вперед. Естественно, запуски спутников планируются дальше, потому что ты должен как минимум начать производство. Но все, что связано с моей деятельностью, деятельностью софтверной команды — это максимум квартал.


    Планирование — это одна из твоих любимых тем?

    

    Она меня начала волновать, когда я училась в MIT. Я набрала миллион курсов, потом основала компанию, потом поняла, что бросать эту компанию уже нельзя, и у меня было такое количество задач, что мне было очень тяжело справиться. И я невольно начала заглядывать в эту тему, потому что мне нужно было как-то оптимизировать свое время. Искала для себя какой-то метод, который бы мне помог, ничего готового мне не подходило, и я начала в Word и Excel делать первые таблички, пытаясь подобрать для себя какую-то оптимальную систему.


    В издательстве «МИФ» выпущен твой ежедневник «Космос», который построен по твоей системе планирования.


    С разрешения Катерины Ленгольд вы можете скачать файл PDF с ее ежедневником «Космос», распечатать себе или ознакомиться и после купить себе в бумажном варианте.


    Забирайте по ссылке: blog.websarafan.ru/prize107.


    В описании сказано, что система состоит из четырех элементов: постановка целей, формирование потребностей и привычек и ежедневная рефлексия. Расскажи по порядку.


    Начну с того, что личные задачи я планирую на 9 недель. По моим ощущениям, это тот период, когда ты чувствуешь, как я это называю, давление дедлайна. Когда год вперед — ты не ощущаешь это расстояние, на тебя не давит следующий декабрь. А когда чувствуешь давление дедлайна, тебя это очень здорово мотивирует. При этом за 1–2 недели ты ничего не успеешь сделать важного. Нужен какой-то другой диапазон. Так появились эти 9-недельные спринты.


    В каждом из спринтов я выделяю 3 ключевых цели, разбиваю их на этапы. К выбору целей отношусь очень внимательно, потому что поняла, что лучший способ сделать больше — это не делать то, чего делать не надо. С одной стороны, это простая вещь, а с другой — очень часто игнорируемая истина.


    Иногда у нас нет времени понять, что по-настоящему важно. Поэтому для меня было очень значимым отойти в сторону, взглянуть на свои приоритеты и понять, на чем я хочу сфокусировать свое внимание в ближайшие 9 недель. И каждую неделю отслеживаю, как приближаюсь к своим целям. Здесь очень важно, что у меня появляется возможность подходить к своей жизни как к серии каких-то экспериментов. Это касается и карьеры, и хобби, и новых привычек: за 9 недель попробовать мини-версию чего-то нового. Например, я недавно начала делать шоколад, трюфели, начала писать книгу. Решила попробовать, каково это будет.


    То есть я ставлю ключевые цели, например научиться делать трюфели, что-то по работе и еще что-то. Дальше каждую из подобных задач разбиваю на подзадачи. Они синхронно идут. И потом я себе обещаю какую-то морковку, если я молодец, если я все сделала здорово — как я себя похвалю или отблагодарю, поездкой или сюрпризом для себя, тем не менее что-то приятное; это здорово работает.


    Давай про привычки поговорим.


    Вот как в видеоигре: у твоего героя есть энергия, и, когда ты совершаешь какое-то действие, эта энергия кончается. Так же в реальности в течение дня, когда нужно принять какие-то волевые решения: не съесть шоколадку, закончить скучный отчет — все это истощает твою батареечку. И вот польза привычек в том, что те действия, которые у тебя обычно требуют включения силы воли и, соответственно, траты энергии, ты автоматизируешь через какое-то время. У нас перестраиваются нейронные связи в мозге, поэтому, вместо того чтобы тратить какие-то усилия на действие, ты выполняешь его автоматически — как зубы чистить с утра. Поэтому последние года два я сильно стала прививать себе разные полезные привычки. Это занимает много времени, но оно очень окупается.


    Например. Если ты взяла себе за спринт написать черновик книги, какие ты там привычки себе прописала? Или это не связано с задачей, с целью?


    Стараюсь писать по 2000 знаков с пробелами утром и вечером, то есть пытаюсь сделать это привычкой. Пока это далеко не идеально. Но они необязательно должны быть связаны с целями. Например, я стараюсь пить больше воды, рано вставать, больше читать. Все эти привычки с целями никак не связаны, но они тем не менее полезны и влияют на мое развитие.


    В эти 9 недель должно быть не больше 5 привычек, и лучше, чтобы они были попроще.


    А потом, когда новый спринт начинается, ты старые привычки не оставляешь?


    Я оставляю где-то 3 из них, потому что не все приживаются, какие-то я уже по полгода мучаю. Например, ежедневный спорт я наращивала долгое время, совсем по чуть-чуть: 2 минутки приседаний, 5 — отжиманий, попрыгать на месте 100 раз — были микропривычки. За последние полгода я так до 20-минутной тренировки каждое утро нарастила.


    А планирование дня?


    Та же логика: я в последнее время стала фокусироваться на главных задачах в первой половине дня, чтобы до обеда сделать самое важное. Если у меня какой-то сумасшедший дом произойдет после обеда, то, по крайней мере, день уже пройдет не зря, и это такое чувство облегчения, да и мозг через 2–3 часа после пробуждения работает лучше всего, поэтому это суперполезно. Три приоритетные задачи, которые я делаю в первой половине дня.


    Я планирую день 30-минутными блоками: 25 минут работаешь, 5 минут отдыхаешь, причем отдыхаешь обязательно, а 25 минут не отвлекаешься; если ты хочешь проверить соцсети или заказать подарок маме, ты знаешь, что у тебя скоро будет перерыв, когда ты все это можешь сделать. Этой технике уже сто лет в обед, она называется pomodorro, и она помогает в день впихнуть такое количество задач, что мало не покажется.


    «

    Чем больше я пытаюсь повысить свою эффективность, тем больше понимаю, что надо больше отдыхать и больше переключаться

    »

    А сколько у тебя таких блоков?


    10–12, и уже все отлично.


    И получается, ты на каждый из этих блоков ставишь конкретную задачу? Давай пример.


    Доделать какой-то отчет для инвесторов, подготовить презентацию для какого-то ивента. Если я не могу успеть целиком за 25 минут, то планирую то, что по силам: подготовить материалы и графику, написать свой спич или тезисы. То есть смысл — разбить большие задачи на маленькие кусочки, чтобы было приятнее и удобнее есть в таком нарезанном виде, это успокаивает нервы, и не так страшно к большим задачам подбираться.


    А если встречи?


    Встреча длится столько, сколько длится, но я стараюсь дольше часа встречи не делать, потому что это не дает той эффективности, которая возможна: внимание улетает, либо надо делать перерывы. Вообще, чем больше я слежу за своей эффективностью и чем больше пытаюсь ее повысить, тем больше понимаю, что надо больше отдыхать и больше переключаться. Потому что от того, что ты в постоянном режиме нон-стоп бежишь свой марафон, у тебя падает качество твоих решений и твоих мыслей, и толку в этом никакого нет, поэтому нужно отдыхать, нужно планировать отдых. Не в смысле ты пришел домой, лег на диван, включил телевизор — вот ты отдыхаешь. Отдых должен быть таким, чтобы он перезаряжал тебя, и выходные нужно планировать, а не в последний момент. То есть к отдыху нужно относиться очень серьезно, его тоже нужно планировать. Как обычно бывает: календарь забивается всякими событиями — встречи, интервью, еще что-то, и в результате ты свою семью, друзей в календарь уже впихиваешь между своими задачами.


    Я поняла, что это на качество жизни очень сильно влияет. У меня много партнеров по всему миру, у нас разные часовые пояса, и если я эти рамки себе не поставлю, то буду на телефоне с наушниками с утра до ночи — спать, есть и в туалет ходить. Например, у нас есть такой ритуал — мы вместе завтракаем. Мы лучше встанем на полчаса пораньше, но эти полчаса спокойно, медленно завтракаем, убрав телефоны. Потому что очень часто мы вроде как отдыхаем, но одновременно еще почту проверяем, какие-то вопросы решаем, и это совсем не здорово. Поэтому полная вовлеченность как в работу, так и в отдых помогает и тому, и другому.


    То есть твой ответ на вопрос, где найти силу и энергию, лежит в трех плоскостях: в том, что ты переключаешься, четко делишь отдых и работу, ты это планируешь. Правильно?


    Да, и я стараюсь часть действий автоматизировать, чтобы автоматизировать и процесс принятия решений.


    А что ты еще автоматизируешь в своей жизни?


    Продукты заказываю. У меня есть такой рекуррентный, повторяющийся список еды, которую я заказываю каждую неделю. Она ко мне приходит, я стараюсь об этом не думать. Еще классная штука: чтобы не отвлекаться на телефон, приходя на работу, я оставляю его в сумке, которая лежит в другой части комнаты или кабинета. Если мне нужно позвонить, я его могу взять, но он не лежит рядом со мной —это тоже такой метод дизайна пространства, который автоматизирует принятие решения в каком-то смысле.


    То есть ты по факту себя осознанно ограничиваешь в доступе к этому телефону, чтобы на него не отвлекаться?


    А как иначе? Соцсети построены таким образом, чтобы тебя посадить на крючок. Система тебе дает небольшие скачки эндорфинов, которые ты получаешь каждый раз, когда прокручиваешь ленту, видишь лайки. Это сделали умные люди, которые хорошо знают нейрофизиологию, и ожидать, что вдруг на тебя лично это действовать не будет, что с тобой будет все по-другому, — это глупо, поэтому нужно создавать хаки, которые помогают тебя оградить от этих отвлечений. И еще классная штука: чтобы не открывать на телефоне всякую ерунду, у меня все приложения на телефоне собраны в одну папку. То есть просто значок не вижу. Когда ты смотришь на это приложение, оно зовет тебя своими нотификациями, тянет к тебе свои ручки, а ты говоришь «нет», то это тяжело эмоционально, а когда ты его не видишь, то это не так тяжело.


    Напутствие нашим предпринимателям. Что ты советуешь сделать, подумать, осознать, создать сразу, в течение 72 часов, чтобы измениться к лучшему, продвинуться или совершить прорыв?


    Мне кажется, стоит на секундочку произвести инвентаризацию себя, понять, где твои слабые стороны и где сильные. Об этом много кто говорит: надо знать, что ты можешь, что не можешь. Но это очень сложно. Когда мы смотрим на себя и свои результаты, нам тяжело признавать свои ошибки.


    Есть хорошая книга Principles. Ее автор Ray Dalio предлагает взглянуть на себя как на руководителя механизма, который ты из себя представляешь. То есть твои сильные стороны — это такие шестеренки, которые работают на выполнение какой-то цели. А также есть шестеренки, которые не очень эффективно работают. Но ты на это должен смотреть не с позиции «Я и есть этот механизм», а «Я — руководитель этого производства».


    Я знаю, что есть вещи, в которых я не крутая, и это нормально. Нет ни одного человека, который в каждой бочке затычка. И когда ты провел инвентаризацию своих сильных и слабых сторон, ты можешь гораздо честнее и правильнее аллоцировать задачи, которые делать будешь ты и которые делать будут другие. Делать то, к чему у тебя нет естественной предрасположенности, просто глупо, то есть нужно знать себя.


    И еще один вопрос. Какая покупка до 100 долларов тебе принесла радость и повысила продуктивность, где цена несоизмерима с ценностью? То есть то, что ты купила не очень дорого, но оказалось очень-очень крутым и тебе приносит радость.

    

    У «Филипс» есть такие часики, которые за полчаса или за 40 минут до твоего пробуждения начинают свет тебе включать — подсветка приятная оранжевого цвета. Они создают искусственное солнышко, и тебе легче проснуться — к моменту пробуждения ты уже выходишь из фазы глубокого сна. Часы стоят, по-моему, меньше 100 долларов и очень помогают мне вставать утром, потому что утром я стараюсь сделать много всего полезного.